Последний визит: 2020-08-06 00:01:31
Сейчас не в сети

Танцующий путь к моему сердцу

Голова Дэна лежит на моей груди. Половина его тела покоится поверх моего, его рука – на моём животе. Слабый поток света от окон освещает его гладкое, обнажённое тело: идеальные округлости попки, а также умиротворённое движение его груди, поднимающейся и опадающей возле моих рёбер. Я веду кончиками своих пальцев вдоль его изгибов, следуя от его плоской груди к узкой талии, а затем к пышным бёдрам. Хоть я и сохраняю свои касания лёгкими и воздушными, Дэн извивается, его тёплое дыхание щекочет моё сердце. То, каким образом его тело движется рядом с моим, напоминает мне о наших более ранних действиях, и то, как он пристраивается ко мне, как рукой касается моего члена, посылая электрический ток, грохочущий сквозь меня. Я тяжело сглатываю. Мои пальцы прокладывают дорожку вниз по шелковистой коже Дэна и находят его мягкий, влажный, припухший бугорок. Я закрываю глаза, моё дыхание запинается из-за того, насколько нежным и скользким это чувствуется. Такой готовый. Я вспоминаю, каково это на вкус… каков он на вкус… Мёд и нектар, сладкая и солёная сперма. Я облизываю губы.

– Валера, – вздыхает Дэн.

Его полусонное дыхание и моё имя на его губах, несмотря на то, что его глаза всё ещё закрыты, делают меня твёрже. Дэн начинает раскачиваться напротив моего бедра, ища, поэтому я скольжу пальцем глубоко внутрь, надеясь, что он не возражает. Я выдыхаю с облегчением и восторгом от того, насколько он узкий и горячий.

– Ох, – вскрикивает Дэн, одними губами тихонько произнося моё имя.

Он трётся о мой палец, пока я обхватываю его ладонью – жарко… Горячие капли пота выступают на моей груди и лбу. С хлюпающим звуком его соки покрывают мой палец, а я толкаю его внутрь и обратно, заставляя этим свой член болезненно пульсировать. Я уже обладал им дважды, но мне нужно больше.

– Валера…

Я глажу его задницу другой рукой – эту милую, идеально округлую задницу – и надавливаю вниз, прижимая сильнее к своей ладони. Звуки, которые Дэн, кончая, издаёт, вырываются из глубины его груди, и они прекрасны, как и он сам.

Глаза Дэна всё ещё закрыты, он приподнимает голову, ищет мой рот, и я погружаю свой язык между его сладких губ, пробуя его желание. Он неистово целует, покачиваясь на моём пальце, а затем кладёт свою ладонь поверх моей – той, которой я обхватываю его. Дэн нетерпеливо пытается толкнуть мой палец глубже, но он уже погружён до костяшки, и когда я убираю его, он хнычет в знак протеста.

– Тсс, я знаю, в чём ты нуждаешься. Я знаю, что тебе нужно.

Я быстро хватаю его бёдра и устраиваю над собой. Наконец-то он открывает глаза. Они тёмные, дикие и готовые.

– Валера… Я люблю тебя…

Наши глаза прикованы друг к другу, и я погружаюсь глубоко в него, и горячие стенки сжимаются вокруг меня, и блядь… блядь…

Когда я заполняю его полностью, огромный поток воздуха вырывается через мои сжатые губы, потому что быть погружённым в Дэна, быть охваченным его теплом – это охренительно, это безумие, это благочестивый опыт. И когда он начинает раскачиваться… Иисус… когда он начинает раскачиваться…

Рай. Я в раю.

– Дэн, – шиплю я. – Дэн… Я тоже люблю тебя…

Он упирается своими ладонями в мою грудь, медленно двигаясь туда и обратно. Наши тяжёлые вздохи разносятся по комнате, в то время как мой член входит и выходит из него. Я направляю бёдра Дэна и изо всех сил стараюсь не взорваться.

Постепенно его движения набирают темп, Дэн раскачивается быстрее, наклоняясь ближе к моей груди, чтобы изменить угол. Я сильнее врезаюсь в него, и он кричит. Его яйца скачут прямо перед моим лицом. Я приподнимаю голову и захватываю один из них ртом, и Дэн стонет, двигаясь быстрее, быстрее, наклоняясь ещё больше. Его лобок сталкивается с моим, и трение, которое при этом создаётся, заставляет нас кричать. Я крепко держу его бёдра, закручиваю свой язык вокруг его ствола, пробуя его несравненную сладость.

– Валера… Валерка, ты… ты… ох…

– Да, да. Это ощущается, словно рай, я знаю, – и всасываю другой шар. – Ты такой тугой, Дэн. Такой чертовски тугой.

Вскользь я размышляю о том, что, когда занимаюсь любовью с Дэном, он говорит так же бессвязно, как обычно я около него. Это – единственный момент, когда я имею вербальное преимущество.

– Ва-валера… Почти… Почти…

– Вот так, Дэн… Вот так, – я поощряю его, раскачивая над своими бёдрами так, чтобы я мог затронуть каждый уголок. – Я дам тебе это.

Дэн кричит, и я заворожённо смотрю, как он садится прямо, глаза прикованы к моим, и он двигается на коленях, будто волна, подпрыгивая на моём члене, затем опускаясь на него по самые мои яйца.

– Блядь! – рычу я. – Ооо!

Возможно, с вербальным преимуществом я погорячился.

Это мимолётная мысль, потому что я заворожён видом того, как его рука тянется между ног и ласкает свой член. Дэн всхлипывает и подскакивает, и я вот-вот собираюсь взорваться, борясь с почти ошеломляющей необходимостью извергаться, как грёбаный вулкан внутри него, когда он выгибает дугой спину, и все соблазнительные изгибы его идеального тела освещаются зарождающимися лучами солнечного света. Дэн поднимает голову к потолку: глаза полуприкрыты, губы вытянуты, длинные волосы каскадом спадают вниз по спине, в то время как яйца подпрыгивают, а палец на головке выводит дикие круги.

Я должен закрыть глаза или проиграю.
Но потом Дэн сжимается вокруг моего члена, напрягая бёдра, и всё. Я толкаю свои бёдра вверх и кричу его имя, пока он кричит моё. Мы оба в эйфории.

Когда Дэн ослабевает и падает на меня, задыхающейся и вспотевший, я прослеживаю пальцем по выемкам его позвоночника, целую его в лоб.

За окном солнце медленно поднимается над рекой.

– Который час? – шепчет Дэн, тяжело дыша.

– Тсс, засыпай. У нас ещё есть время.

И он медленно приподнимает бёдра, и я выскальзываю из него, а затем он устраивается рядом со мной.

***

Каким-то образом я оказался в немилости, и накрылось с головой занятие любовью сегодняшней ночью.

Такие мои мысли, пока я работаю в студии.

Тем не менее спустя какое-то время я достаточно увлечён тем, что делаю, и мне вроде как удаётся забыть о несправедливом способе, которым, кажется, должна будет закончиться ночь для меня. Между тем Дэн находится в своей любимой комнате, той, что вся в зеркалах, там, где я впервые увидел его через экран в зоне ожидания, танцующего свой путь в моё сердце.

Я думаю о первом разе, когда увидел его, – окольными путями мы в конце концов добрались туда, где находимся сейчас.

Когда я выключаю дрель, то слышу музыку на заднем фоне. Она льётся из той комнаты, в которой находится Дэн, поэтому я прогуливаюсь в том направлении, и музыка ударяет меня во всю громкость, как только я открываю дверь. Это одна из тех джазовых мелодий, под которые он тренируется.

Дэн в своём чёрном трико перескакивает из одного конца комнаты в другой, пока я стою там… парализованный, потому что вот так я влюбился в него. На несколько минут, в течение которых он прыгает и качается, я снова будто наблюдаю за ним на экране.

А он в своём собственном мирке. В его выражении – страсть, он в мире, который создал сам. Его глаза абсолютно сияющие. Всё его тело излучает сияние.
​Он ничего не видит. Он не слышит ничего другого, кроме музыки, которая, кажется, проникает в его кости.

Он в царстве, где никто не может его тронуть.

И на какую-то пару минут я приближаюсь к пониманию того, что он имел в виду раньше.

Он – красота, жизнь и олицетворение совершенства, и мои колени подгибаются просто от взгляда на него.

Я не уверен, как долго мы там находимся, он двигается, пока я с благоговением наблюдаю, но музыка замедляется, и он обращается ко мне с протянутой рукой, ожидая. Конечно же, я иду к нему. Я всегда буду идти к нему. Это всегда будет он.

Неужели он не знает этого? Неужели он действительно сомневался в этом?

Мои руки оборачиваются вокруг него, и он качается в моих руках, двигаясь таким способом. Способом, наиболее естественным для него. Его взгляд тёмный и интенсивный. Он заставляет меня качаться, и я двигаюсь с ним. Музыка изменилась, превратилась в эмоциональную смесь голосов и звуков гитар, и Дэн качается вместе со мной, его правая стопа вытянута, нога прямая, пока он тянет наши переплетённые руки вверх по бедру, всё ещё не отрывая своих глаз от моих. Он быстро кружится в моих руках и, когда он снова оказывается лицом ко мне, поднимает свою ногу на моё плечо, откидывая голову назад. Нога медленно скользит вниз по моей груди… животу… бёдрам, а затем он ставит её обратно на пол.

Я загипнотизирован.

Дэн прижимает свои ладошки к моей груди и толкает меня к зеркалам, обрушиваясь своим ртом на мой.

Сердце колотится в груди, когда я обхватываю его лицо и чувствую его язык, танцующий с моим. Каждое его движение – форма искусства. Дэн был рождён двигаться во всех смыслах.

Он тянется к подолу моей рубашки и стаскивает её через голову. Я чувствую тепло его рта на груди, влажные поцелуи, лёгкие покусывания и откидываю голову на прохладное зеркало, наблюдая за его отражением в зеркале позади него. Я загипнотизирован тем, как его тёмные волосы ниспадают по спине, по идеальным изгибам его тела. Я делаю дрожащий вздох, когда он отстраняется, и смотрю, как он завораживающе легко стягивает лямку своего трико с одного плеча, а затем с другого. Дэн расстёгивает пуговицы – его глаза смотрят в мои – и позволяет верху трико упасть на пол, раскрывая идеальную накаченную грудь, что заставляет мой рот наполниться слюной, а затем подталкивает трико дальше вниз, оставаясь обнажённым передо мной. Его тело – великолепно, и оно всё моё. Благодаря зеркалам я вижу всё: спереди и сзади, его фигуру в форме песочных часов и округлую задницу, и он… он тот мужчина, что на коне, когда обнажён. Идеален.

Дэн двигается и снова захватывает мой рот, его руки трудятся над кнопками на ширинке, а рот стремится к моей челюсти. Он позволяет моим штанам упасть на пол, стягивая боксёры, как будто точно знает, чего хочет, и он так чертовски сексуален, что я почти готов взорваться.

Он вновь отстраняется, его глаза скользят вверх-вниз по моему телу.

– Ты – мой, – произносит он.

– Я твой, Дэн, – искренне говорю я. Он сглатывает, кивая.

Я подхватываю его и разворачиваю нас, так что теперь он упирается в зеркало. Дэн задыхается, но в его глазах возбуждение, и когда я приподнимаю его, он оборачивает свои танцевальные ноги вокруг моих бёдер. Его теплота зовёт меня. Я скольжу головкой вверх и вниз по его горячей щёлочке.

– А ты – мой, – рычу я.

Дэн решительно кивает.

– Такой тесный, – шепчу я, почти погибая от гладкости, окружающей головку.

– Да, – он ухмыляется. – Я наблюдал, как ты работаешь… ты воспламеняешь меня.

Я толкаюсь головкой, и мы оба тяжело и неровно вздыхаем, и я поглощаю его, наши рты открыты в ожидании.

– Ты хочешь меня? – резковато спрашиваю я.

– Всегда, – задыхается он. – Всегда.

Я ещё раз приподнимаю его и полностью погружаюсь, и бля. Чёрт возьми.

Мы оба громко стонем, нет причин быть тихими сегодня. Дэн дикий и страстно нетерпеливый. Каждый раз, когда я скольжу в него, он хныкает, его голова качается из стороны в сторону, он обхватывает меня сильнее своими натренированными бёдрами, до момента, пока я не готов кончить, но ещё нет. Ещё нет.

– Мой, – он неровно дышит.

– Твой, – отвечаю я, толкаясь своими бёдрами напротив его.

Его глаза широко открываются, перемещаясь к зеркалу позади меня, и я понимаю, что он делает.

– Мы смотримся так хорошо, – тяжело выдыхает он. – Ооох… так, так хорошо.

– Да?

Я переворачиваю нас, удерживая его в воздухе так, что теперь могу взглянуть на это, и блядь. Его идеальная задница чувственно колышется, пока я двигаю его вдоль своей длины.

– Ох, котёнок, – стону я, и моё сердце готово выскочить из груди в тот момент, когда мышцы живота напрягаются, а в паху пульсирует. – Да. Да.

Дэн крепко хватается за мои предплечья, сжимая мышцы, вонзаясь в них ногтями, пока я хороню себя внутри его всепоглощающей жары.

Его так легко удерживать, мои руки помогают ему, когда он двигается вокруг меня, и стены могли бы рухнуть вокруг нас сейчас, а я бы не заметил, мне было бы без разницы. Я опускаю взгляд туда, где мы соединяемся, толкаясь и выходя из него – устойчиво, ритмично, – шипя сквозь зубы от ощущений, возникающих без использования презерватива.

​Гром прогремел на исходе ночи.
Нечем вдруг стало дышать.
Ножевые ранения не кровоточат
Так, как кровит душа.

Я готов был ждать и себя морочить,
И придумывать новую ложь.
Гром прогремел на исходе ночи.
Понял я – никогда не придёшь.

​Для нас с Дэном в наш жаркий Новый 2020 Год Металлической Крысы...

Опубликовано: 2019-12-28 18:54:23
Количество просмотров: 49

Комментарии