Последний визит: 2020-08-06 00:01:31
Сейчас не в сети

Обмакни меня в своё Солнце Чёрное

Денис:

Признаюсь: если вечером Валера надевает футболку с черепами, мы занимаемся сексом. Но всё не так мерзко, как звучит.

Футболка – это не какой-то там тайный знак «трахни меня, Дениска». Ну, вы же видели Валерку в ней? Ткань так обтягивает грудь, что видно мускулы, рёбра и даже соски. Он в этой футболке чертовски сексуальный, а когда на нём ещё и кожаные штаны, и нас захлёстывает адреналин от того, как мы заставили легавых и прокурорских побегать за нами, так что...

Думаю, вам понятно, что я имею в виду. Или назвать вещи своими именами?

Знаете, мы этого не планировали. Нельзя сказать, будто я внезапно решил изменить жене. Да, я знаю – Валерка тоже вроде как изменял, но это его дело, так ведь? Я – не полиция нравов, даже для друзей, и это здорово, потому что полиция нравов из меня была бы хреновая.

Так что Валера надел эту футболку случайно, и, честно говоря, ничего бы и не произошло, если бы он не становился таким отвратным водилой, когда думает о сексе.

Конечно, Бродяга-под-голубым-небом будет отрицать, но он и сам знает, что в такие моменты совершенно не может сосредоточиться. Мы взлетели, и тут до Валеры дошло, что мой возбуждённый член прижимается к его заднице. Я подумал – кончится тем, что наши обугленные куски будут собирать по всему Санкт-Петербургу.

Итак, Валерка приземлился в каком-то грязном переулке, обернулся ко мне и сказал:

– Ты чего об меня хером трёшься?

Нет, ну а что я должен был делать? Отрицать факт я не мог, отмазки больше не сработают, мы ведь уже не подростки. Да, на сиденье довольно тесно, мотоцикл рычит подо мной, возбуждение от погони и так далее, но кого я пытаюсь обмануть? Я бы не женился на Лилии, если бы не думал, что смогу удержать коня на привязи. Вообще-то говоря.

И я ответил:

– А что, это для тебя проблема? – и Валерка, толкнув к стене, впечатался в меня: крепкие мышцы, небритый подбородок и запах пота. А потом расстегнул мне брюки, и я почувствовал, как его твёрдый член, обтянутый кожаными штанами, касается моего.

Это потрясающее ощущение – будто человеческая кожа, но прохладнее, более гладкая и лучше удерживает запах. После того вечера кожаные штаны Валеры пахнут спермой, и чем сильнее они нагреваются, тем сильнее воняют сексом. До сих пор воняют, правда. И теперь, стоит мне увидеть Валерку на мотоцикле, в футболке с черепами, прилипшей к телу, и в этих заляпанных кожаных штанах, обтягивающих задницу, – у меня встаёт.

И не надо так на меня смотреть. Я ничего бы не сказал, если бы вы, чёрт возьми, не спросили.

У неверности есть признаки: волосы на воротнике, новые запахи, подозрительные перемены в одежде; но я не высматриваю их специально. Называйте это наивностью, если хотите, но мой выбор – доверять Валере. И не потому, что он заслуживает доверия, а совсем наоборот. Давным-давно он предал меня, и едва не случилось непоправимое. Так что наши отношения основываются на уроке, который Валера вынес из той истории. Если я начну выискивать доказательства его неверности, не покажется ли, будто я попрекаю его прошлым?

Первое, что известно о голубых мальчиках – мы опасны. Второе – у нас обострены все чувства: мы можем выследить мужчину по запаху или по звуку его дыхания.

И то, и другое правда, но ни то, ни другое не так просто, как кажется.

Я могу учуять чьи-нибудь эмоции, или услышать, о чём шепчутся в соседней комнате, но не делаю этого. Это мой выбор. Валерка говорит, что человеческий мозг не предназначен для чувств волка-одиночки: девяносто процентов мозга, ответственных за восприятие, приходится на долю зрения. Если я хочу услышать или почувствовать запах, то просто закрываю глаза и сосредотачиваюсь. И тогда звуки и запахи появляются – нет, я их и раньше слышал, просто они становятся более отчётливыми.

Поэтому, несмотря на мою сущность, обмануть меня ничего не стоит. Я в достаточной мере человек, чтобы стать жертвой обмана и предательства. Ведь любовь делает нас уязвимыми, правда? И если доверие разрушено – что ж, это риск, от которого никто не застрахован. Я поставил на то, что Валера меня не обманет. Если он меня предаст... тогда, надеюсь, со временем я смогу простить ему это.

Валера:

Через несколько недель нетрудно сделать вид, что всё по-прежнему, что мой младший брат Исмаэль не имеет ничего против, или просто не замечает. На самом деле, конечно, он и был против, и замечал – я это понимаю, когда вваливаюсь домой после дежурства с Дэном, и вижу, что Исмаэль швыряет в свой чемодан оставшиеся книги.

– Что ты делаешь?

Исми оборачивается с каменным лицом.

– А ты, мать твою, как думаешь? – рявкает он и с силой захлопывает крышку чемодана.

Должно быть, звук привлекает внимание Дэна, и тот входит в комнату. Он смотрит на меня, потом на Исмаэля, потом снова на меня:

– Куда он?

– Спроси сам. Мне он объяснять не желает.

Дэн хмурится.

– Что происходит, Исмаэль?

– Вот вы и скажите мне, что происходит. Или вы собирались и дальше врать мне и трахаться?

Он вытаскивает пачку сигарет и хватает чемодан:

– В жопу вас обоих.

– Да не вопрос, знаешь ли, – быстро говорю я. Вроде пошутил, но это не совсем шутка, потому что, мне кажется, мы все об этом думаем. – Дело в том, – продолжаю я, облизнув губы, – что на мотоцикле помещаются только двое, а на кровати – и трое. И даже ещё останется место для манёвров.

Дэн оборачивается ко мне. Глаза его блестят, губы приоткрыты немного вульгарно, и я знаю, что он согласен. Дэн вовсе не такой натурал, как утверждает.

– Исми? – спрашиваю я.

– Не желаю принимать ни малейшего участия в ваших забавах, – резко говорит Исмаэль, крепко сжимая ручку чемодана. – Пропустите...

– Нет. – Дэн делает шаг к Исми, вторгаясь в его личное пространство. – Не уходи.

Оба тяжело дышат, Исмаэль свирепо таращится на Дениса, а Дэн смотрит на него так напряжённо, что Исми, кажется, сейчас задымится.

– Я не... – запинаясь, выдавливает Исми, – я не могу видеть вас вместе. Вся эта драма и обман...

– Херня, – обрывает его Дэн таким мягким тоном, какого я от него в жизни не слышал. – Ты просто не хочешь чувствовать себя лишним.

И сейчас Исмаэль может уйти или аппарировать, но не делает ни того, ни другого. А в следующую секунду Дениска целует его, с языком и зубами, и Исми невнятно стонет и запускает пальцы Дэну в волосы.

Он никогда не прикасался так ко мне, целуя, будто на кончиках его пальцев потрескивает готовое сорваться проклятие.

– Твою ж мать, – выдыхает Дэн, обнимая Исмаэля за шею и придвигаясь ближе. Когда Исми прерывает поцелуй, чтобы перевести дыхание, я слышу, как Дениска бормочет: – Бля. Валерка, иди сюда.

Я с трудом осознаю свои движения, но вот прижимаюсь бёдрами к заднице Дэна, а ладонью задеваю его пальцы на шее Исми.

Исмаэль прерывает поцелуй, напоследок кусая горло Дениса, и, когда он говорит «Ненавижу тебя», я не знаю, кому адресованы эти слова. Возможно, нам обоим.

– А вот и нет, – отвечает Дэн и снова целует Исми – медленно и мягко, но мой брат прикусывает его нижнюю губу, и я слышу, как Дениска с шипением втягивает воздух.

– Не надо со мной нежничать, я, чёрт возьми, не твоя жена, – Исми толкает Дэна в грудь.

– Слушай, – говорит тот, отодвигаясь, – ты или поцелуй меня, или ударь, но определись, наконец.

Исмаэль колеблется, и несколько мгновений Дэн выглядит так, будто ожидает взрыва. А потом Исми шипит «Ублюдки!», хватает Дэна за рубашку и дёргает его к себе.

Их рты вновь соприкасаются, и Дэн тянет меня за руку, привлекая, так что я касаюсь губами его щеки. А потом он поворачивает голову, и мы целуемся, а потом я, он и Исми тонем в беспорядочном, жадном вихре сплетённых языков.

Поцелуй не прерывается и тогда, когда я чувствую, как пара рук задирает мою футболку, а ещё одна холодная рука гладит мне живот.

– Господи Иисусе. – Денис стягивает с меня футболку, и я понимаю, что в первый раз после школы он видит меня настолько раздетым. Когда мы с ним развлекались, он видел куда меньше. Забавно, что свои чувства – смесь вожделения и восхищения – Дэн выразил фразой, которую подцепил у жены.

Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с презрительным прищуром Исми.

– Я никому дорожку не перешёл? – интересуется он.

– Нет. – Подавляю вспышку гнева, которую пытается спровоцировать Исмаэль.

Я знаю, что ему больно, но вот так пинать друг друга бессмысленно. Секс, может быть, тоже смысла не имеет, но будь я проклят, если у меня есть более подходящий план.

– Ну, сколько раз тебе говорить, – недовольно ворчит Денис, и принимается расстёгивать рубашку Исми.

При виде его шрамов Дэн секунду колеблется, а потом касается губами самых уродливых отметин, расстёгивая пуговицы и целуя грудь Исмаэля. Сняв с него рубашку, Дэн опускается на колени, и я слышу, как звякает пряжка ремня.

– Можно? – спрашивает Денис, проводя ладонью по ширинке Исми, а тот поднимает бровь и с иронией смотрит на меня.

– Не у меня спрашивай, – говорю я хрипло.

– Нет? А я думал, собаки охраняют свою территорию, – замечает Исми.

– Блядь, да прекратите вы оба! – Дэн резким движением расстёгивает брюки Исмаэля и стягивает с него трусы. – Поцелуйтесь или помиритесь, или сделайте уже хоть что-нибудь. Разберитесь со всей этой фигнёй.

Исми открывает было рот, но Дениска заставляет его замолчать, взяв в рот головку члена. Впервые за вечер ярость Исмаэля, кажется, утихает, и он выглядит почти умиротворённым. Глаза его закрыты, а голова запрокинута назад, открывая бледную шею.

– Иисус, какой ты красивый, – шепчу я непроизвольно, и так естественно кажется прижаться к спине Исми и поцеловать его ключицу. Секунду он медлит, а потом кладёт голову мне на плечо, прислоняясь ко мне, в то время как Дэн сосёт ему.

Поверх плеча Исмаэля я вижу, как Дениска стоит на коленях на ковре, а губы скользят вверх и вниз по члену Исми. Он так старательно делает минет – как я подозреваю, первый в жизни, – и выглядит вполне довольным собой. Говорю же – он вовсе не такой натурал, как утверждает.

Я касаюсь пальцами соска Исмаэля, и Исми вздрагивает, выгибаясь навстречу трём ощущениям вместо одного. У него вырывается низкий, требовательный звук, и я сжимаю сосок сильнее, тычась лицом в чувствительную впадинку ниже уха.

Бёдра Исмаэля подаются вперёд, и Дэн, задохнувшись, отстраняется.

– Подержи его пока, ладно? – просит он и возвращается к своему занятию: облизывает головку, щекочет языком расщелину, и Исми стонет.

Я крепче обнимаю его, одной рукой придерживаю бёдра, а второй продолжаю играть с его соском, и, когда Денис вбирает член глубже, я чувствую, что Исмаэль хочет податься ему навстречу. Исми извивается в моих объятиях, и до меня доходит – я трусь членом о его зад, мои кожаные штаны скользят по ткани его джинсов. Исмаэль зажат между моими руками, моим членом и губами Дениски.

– Блядь, – произносит Исми, его щёки горят, а глаза закрываются. – Я не могу. Дэн...

– Думаю, он не будет против, – шепчу я, касаясь губами шеи Исмаэля, и тот снова издаёт отчаянный, жалобный стон.

Посасываю мочку его уха, целую шею, и поверх его плеча смотрю на Дениса. Это невероятно – присутствовать при таком, видеть, как Исми подчиняется горячему желанию Дэна сделать то, чего никогда не предлагал мне. Я мог бы возмутиться поведением Дениса, если бы не знал, что он пытается таким способом извиниться, и если бы, сжимая распухшими губами член Исмаэля, Дениска не выглядел так восхитительно развратно.

– Ебаные яйца, – говорю. – Видели бы вы себя сейчас...

Исми стонет, его мышцы напрягаются и я чувствую, как он дрожит, кончая Дэну в рот. Новичкам обычно везёт, но для первого минета удачи уже и так достаточно, и последние капли семени попадают на щёку Дениса.

Несколько мгновений никто не двигается, а потом Дэн медленно поднимается. Исмаэль протягивает руку и большим пальцем стирает сперму с его лица, а потом подносит палец к моим губам. Я втягиваю палец, наслаждаясь вкусом Исми, и посасываю подушечку. Честно говоря, вот прямо сейчас я взял бы в рот всё, что бы мне ни предложили.

Поднимаю взгляд на Дэна: он смотрит на нас широко открытыми тёмными глазами.

– И что теперь?.. – спрашивает он.

– В постель? – интересуюсь я.

– В постель, – приказывает Исмаэль, отодвигаясь от меня и выпрямляясь. – Возражения будут?

Дэн краснеет.

– Ну, вообще-то... э... рано или поздно мне придётся пойти домой.

– «Рано или поздно» – понятие растяжимое.

– Сегодня, я имею в виду, – уточняет Денис, и вид у него при этом дурацкий.

– Понимаю, – негромко говорит Исми и склоняется к уху Дэна, – но сначала мне хотелось бы немного с тобой поиграть.

Вдвоём они смотрятся потрясающе, светлые волосы Исмаэля резко контрастируют с тёмной шевелюрой Дэна. Мы с Исми выглядим на фотографиях совершенно иначе, будто длинноволосый бомж совращает простого паренька. И с Дэном вместе мы выглядим примерно так же.

А сейчас в Исмаэле говорит хищник, его гнев превратился в желание и какой-то непристойный план. Дэн, похоже, обеспокоен, и я понимаю, что в какой-то момент мы с ним потеряли контроль над ситуацией.

– На тебе слишком много одежды, – говорит Исми Дэну – единственному, на котором всё ещё остаётся рубашка.

– А ты,– оборачивается Исмаэль ко мне, – избавься от этих штанов.

Голос Исми не меняется, но в его взгляде есть что-то жёсткое – больше, чем просто намёк на угрозу. И до меня внезапно доходит, что носить штаны, от которых исходит запах секса – секса с кем-то другим, – полный идиотизм, если твой партнёр – твой собственный брат. Братец, который улавливает запахи, незаметные для других. Который на протяжении нескольких недель чуял, что от меня пахнет Дэном.

– Или что? – Я играю с огнём, и глаза Исми вспыхивают.

– Или я силой сниму их с тебя, Валерка, – почти рычит он. – То, чем мы тут занимаемся, ещё не означает прощения.

Может, я и люблю рисковать, но совсем не дурак. И знаю, когда придержать язык.

Снимаю штаны, бросаю их на пол и едва успеваю заметить движение сильной ладони Исмаэля прежде, чем штаны распадаются на куски от его движения. Злость, способная уничтожить кожаные штаны, созданные для того, чтобы выдерживать воздействие высокой скорости и трения – это не шутки. Таково моё мнение.

– Полегчало?

– Немного, – говорит он. – И что ты собираешься делать?

– А ты чего хочешь?

Денис, голый по пояс, нервно смотрит на нас обоих. Мне кажется – до него начинает доходить, во что он ввязался, однако признаков, что он собирается пойти на попятный, не видно.

– Я хочу трахнуть Дэна, – отвечает Исми, и я слышу длинный, прерывистый вдох Дениски. – И посмотреть, как он трахнет тебя, – не сводя с меня взгляда, заканчивает Исмаэль.

Это моё наказание. Или, по крайней мере, часть его. Нет, я не против быть снизу, но действительно завидую Исми, у которого появился шанс трахнуть Дэна. Завидую тому, что он будет первым и последним человеком, который сунет в Дэна пальцы и растянет его задницу, облегчая себе вход.

– Дэн, – спрашиваю. – Ты как, нормально?

– Наверное, – он улыбается нам. Я не мог бы устоять против этой улыбки, даже если бы захотел: не раздумывая, тянусь к нему и крепко целую, целую так, будто мы собираемся заняться сексом. Когда мы отрываемся друг от друга, чтобы перевести дыхание, то оборачиваемся к Исмаэлю, который, повелительно махнув рукой, исчезает в спальне.

Обгоняя друг друга, мы следуем за ним, и когда входим в комнату, Исми уже стягивает джинсы и боксёры. Я в мгновение ока скидываю трусы, но, посмотрев на Дэна, вижу, что он колеблется. Несколько секунд Дэн теребит ремень, переводя взгляд с меня на Исмаэля, а потом вниз, на мой возбуждённый член. У Исми пока ещё нет эрекции, но, мне кажется, за этим дело не станет. При условии, что Денис не передумает.

Дэн расстёгивает ремень и, извиваясь, выбирается из брюк, являя незагорелые ноги и покрасневший член с уже влажной головкой.

– И что теперь? – Под напускной бодростью в его голосе скрывается нервозность.

– Возьмёшь это, – отвечает Исмаэль, протягивая ему банку со смазкой, и указывает Дэну на постель. – А Валера наденет вот это.

Я делаю шаг ближе, и вижу, что в руках у него кольцо, которое надевают на член. Мы использовали его раньше, но не при таких обстоятельствах, как сейчас.

– Как мне лечь? – интересуюсь я тоном, который не обещает покорности.

– На спину, – приказывает Исми, вручая смазку Дэну и толкая меня на кровать.

Дениска, с широко открытыми глазами, зачёрпывает из банки щедрую порцию.

– А теперь просто... – начинаю я, но Дэн перебивает:

– Я... ну, мне уже доводилось делать это раньше.

– Отлично, – алчно ухмыляется Исмаэль. – Если будет нужна помощь в поисках простаты, обращайся.

Однако, похоже, Денису помощь не требуется: его пальцы скользят по моей заднице, а потом осторожно проникают внутрь, и я подаюсь бёдрами ему навстречу.

– Не так быстро, Валера, – мурлычет Исми, и опоясывает широкой кожаной лентой мою мошонку и основание члена, который от прикосновения набухает.

В следующую секунду Дэн вводит в меня ещё один палец, и осторожно вталкивает глубже: сначала кончики, потом до сустава, а потом – до основания. Я закрываю глаза и глубоко втягиваю воздух, пытаясь расслабиться и умерить возбуждение. Может, мне и хочется, очень хочется, чтобы меня трахнули, но хныкать и умолять об этом не собираюсь.

Дэн неуверенно двигает пальцами туда и обратно, круговыми движениями нащупывая простату. Когда, наконец, он задевает её, с моих губ срывается стон, и Дэн останавливается.

– Здесь? – он повторяет движение, и у меня вырывается ещё один стон. – Я так понимаю, это значит «да».

– Это значит «да», – подтверждает Исмаэль. – Он не слишком многословен в такие моменты.

– Правда? – невинным голосом откликается Дэн. – И если я спрошу, продолжать ли мне, – ох, чёрт, снова эти пальцы! – ты не ответишь?

Я снова скулю.

– Ну так мне остановиться? – интересуется Дэн, поворачивая пальцы так, что подушечки касаются каждого дюйма моей простаты.

Я пытаюсь сказать «Нет», но получается только «Нееее».

– Да? – дразнит меня Дэн, медленно вынимая пальцы.

Вдохнуть. Сконцентрироваться.

– Нет, – говорю. – Ради всего святого, нет.

– Так он всё-таки может говорить, – замечает Дениска.

– Пока мы его не заведём по-настоящему, – голос Исми наводит на мысль, что он задумал какой-то дьявольский план. Я открываю глаза.

Денис, стоя на коленях, возвышается надо мной, с пальцами у меня в заднице, а Исмаэль неподвижно растянулся сбоку. Волосы Дэна взъерошены, на щеках румянец, глаза сверкают из-за стёкол, а член стоит – короче говоря, выглядит он потрясающе.

– По-моему, мы могли бы подразнить его посильнее, – задумчиво произносит Исми, и глаза его недобро вспыхивают. – Я, например, могу сделать вот так.

Он склоняется надо мной, так что его рот оказывается в дюйме от головки моего члена, и дышит на него.

Застонав, я вскидываю бёдра навстречу его губам.

– Нет, не шевелись. – Денис предостерегающе кладёт руку мне на бедро.

Исмаэль выдыхает ещё раз, влажно и тепло, и ГосподиблядьБоже я хочу, чтобы он взял в рот. Я хочу, чтобы Дэн трахнул меня, а Исмаэль взял в рот мой член и...

Исми выдыхает ещё раз, и у меня вырывается долгий, отчаянный вой.

– Что это было, Валера? – осведомляется Исмаэль.

Я пытаюсь сказать «Пожалуйста», но слышатся лишь невнятные звуки, которые Исми намерен истолковать неправильно.

– Не понял.

– Пожалуйста, – набрав в лёгкие воздуха, откликаюсь я. – Блядь, прошу.

– Чего просишь?

– ...трахни меня.

– По-моему, он к тебе обращается, Дэн, – пренебрежительно бросает Исмаэль. – Кажется, я свою работу выполнил.

И выдыхает.

Мой младший брат Исмаэль – самый сволочной садист на свете, и я хочу его убить. Желательно затрахав до смерти.

Дразня меня, он отодвигается, и я скулю, выгибаясь навстречу его губам.

Дэн, ухмыляясь, вынимает пальцы, и я лежу, задыхающийся и неудовлетворённый, однако от меня не укрывается задумчивый взгляд, который Денис бросает на Исмаэля.

– Вот уроды. – Я смотрю на плотоядное лицо Исми. Он очень редко показывает эту свою сторону, и, не будь он так взбешён, я, может, и не увидел бы её.

Зачем Дэн убрал пальцы, становится понятным, когда он, с дрожащими за стёклами очков ресницами, тянется за банкой и смазывает свой член. Он проводит ладонью по всей длине – раз, другой, а потом оборачивается ко мне и останавливается в нерешительности.

– Мне...

– Да, защитное оружие, – соглашается Исми.

Дэн чертыхается, сползает с кровати и шарит в поисках своей рубашки в куче одежды. Я слышу, как он шепчет ругательства, и в следующую секунду он вновь стоит передо мной на коленях, и в тот же миг Исми придвигается чуть ближе и проводит языком по головке моего члена.

– Можно, Валерка?

– Блядь, да! – с чувством говорю я, и Дениска ухмыляется так озорно, что нельзя не улыбнуться в ответ.

– Хорошо, – выдыхает он, кладёт руку мне на ляжку и поднимает выше, так что согнутое колено прижимается к груди.

Несколько долгих секунд я слышу только неровное дыхание: Дэн, придерживая правой рукой основание члена, направляет его мне в задницу. Я ощущаю давление, а потом мышцы поддаются, позволяя Дэну втолкнуться внутрь.

Член кажется толстым, гораздо больше, чем когда я касаюсь его рукой или держу во рту. Очень трудно сконцентрироваться на чём-то кроме этого ощущения заполненности и растянутости, на грани между удовольствием и болью. Дэн медлит, глядя мне в лицо, и происходящее могло бы быть неторопливым и глубоко интимным, не касайся Исмаэль губами моей головки.

Я вскидываю бёдра, и на этот раз Исми не отстраняется, пропуская член в рот, а Дениска входит в меня ещё немного глубже.

– Чёрт возьми, – бормочет он, полуприкрыв глаза и быстро дыша.

Я перевожу взгляд с него на Исмаэля, который то облизывает, то всасывает мой член. Исми проводит языком по головке, и у меня вырывается стон, мышцы теснее сжимают Дэна – мне нужно больше давления, больше возбуждения, просто – больше.

Дэн подаётся вперёд, и постепенно, дюйм за дюймом, входит в меня так, что яйца прижимаются к моей заднице. Потом он невыносимо медленно движется назад, и в этом ритме чувствуется неожиданное самообладание. Но мне хочется совсем не этого.

Исми вновь проводит языком по члену вниз, так что почти касается головой живота Дениса, а потом обратно. Блядь. Блядь. Дэн входит глубже, и давление и удовольствие нарастают; он двигается обратно, головка его члена задевает простату, и во мне медленно поднимается упругая волна. Просто потрясающе, когда тебя трахают и одновременно отсасывают, и это сводит с ума, потому что чем сильнее набухает возбуждённый член, тем туже сжимается кольцо вокруг него. Это адская мука – знать, что я могу кончить, только когда кольцо снимут. Что могу кончить, только когда мне позволит этот грёбаный ублюдок Исмаэль.

– Дэн, ты как?

– Обалденно, – отвечает Денис, поднимая взгляд на Исми и не замедляя медленных, плавных движений.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Пауза, а потом Дэн отвечает:

– Да. – Он говорит тихо, будто не хочет, чтобы кто-нибудь подслушал. – А Валера...

– Думаю, с ним всё в порядке. – Взгляд Исмаэля ползёт по моему телу. – Если хочешь, трахай его побыстрее.

– Мне, может, нравится его дразнить, – отзывается Денис, и они обмениваются взглядом. Снова сообщники.

Я скулю, и это служит для Исми сигналом к действию. Он садится позади Дэна и скрывается из моего поля зрения, хотя сложно обращать внимание на что-либо, кроме ощущения от члена Дениски. Мой собственный требует внимания, но когда я тянусь к нему, Дэн отбрасывает мою руку.

Может, он и прав. Раз уж я всё равно не могу кончить, то наверняка рехнусь, если начну дрочить.

Мне не видно, что делает Исмаэль, но я вижу лицо Дэна и то, как его тело реагирует на прикосновения. Вот дыхание сбивается, он медленно втягивает воздух и закрывает глаза.

– Да, – тихо и чувственно произносит Исми, – вот так... аааах.

Дэн замирает, ощущая в себе пальцы Исмаэля, а потом снова начинает двигаться, теперь осторожно. Это прекрасно – смотреть, как он подаётся навстречу, как он зажат между мной и Исми: принимая, отдавая, вталкиваясь.

– Ещё один? – спрашивает Исмаэль, и Дэн, сглотнув, кивает.

И снова несколько секунд неподвижности, а потом Дениска стонет и дёргает дрожащими бёдрами, вгоняя в меня член.

– Нравится?

–Ага.

Не представляю, как они могут разговаривать и трахаться одновременно, в то время как я могу думать лишь ещёвотвотда, но так здорово слушать, как они негромко переговариваются надо мной.

Теперь Дэн с силой вталкивается в меня, а потом выгибается обратно, навстречу пальцам Исми, не останавливаясь даже тогда, когда Исмаэль кладёт ладонь ему между лопаток и заставляет податься вперёд, так что руки Дениса упираются в постель по бокам от меня. Исми шепчет проклятия, а потом снова наступает знакомый миг молчания. Исмаэль двигается, и Дениска широко раскрывает глаза.

– Дэн?

– Всё нормально. Про... продолжай, – отвечает тот. Его зрачки расплываются за стёклами нелепых, дурацких очков, которые мешают смотреть ему в глаза. Так что я стягиваю очки с Дэна и бросаю их на пол.

Обычно Дэн протестует против любой попытки снять эти стекляшки, но сейчас он только улыбается, тяжело дыша, а Исми, придерживая его бёдра, снова двигается.

– О Боже, – шепчет Дениска, при каждом толчке бёдер Исмаэля у него перехватывает дыхание. – Ага, вот так. Ещё. Блядь, Исми, женись на мне.

Исмаэль почти беззвучно смеётся и гладит Дэна по загривку:

– Лилия будет против.

– Она не может вот так, – отвечает Денис. Я мог бы возразить, что на самом деле может – особенно учитывая, что она женщина, любящая страпоны, – но не могу найти нужных слов. К тому же делиться такой информацией не в моих собственных интересах.

– Так тебе нравится вот это, да? – Голос Исми низкий и страстный.

Я чувствую, как тело Дэна мелко дрожит, когда Исмаэль входит в него, с каждым толчком всё глубже вгоняя в меня член Дениса. Это так непристойно и грязно, и этого совсем недостаточно, но я не могу получить ничего другого. Дэн опускает голову, его взгляд без очков такой уязвимый и беззащитный, и мне кажется, что ближе, чем сейчас, мы не будем никогда.

Впервые за несколько лет Дэн полностью принадлежит нам: Исми и мне, и, может быть, даже Иисусу Христу, несмотря на то, что его здесь и нет. То, что происходит между нами – парнями, рождёнными под голубым Солнцем – тайна, и Лилия не имеет к этому отношения.

Исмаэль трахает его, и движения Дэна убыстряются, становятся исступлёнными, он вцепляется в простыни, а лицо заливает румянец.

– Да, – выдыхает он, – Иисус...

– Я не Иисус. – Исми взъерошивает волосы Дениса, а второй рукой придерживает его за бедро. – Я гораздо, гораздо опаснее. Ты ведь знаешь, что трахаешься с тёмной тварью?

– Бля! – Дэн вбивается в меня, мечется между мной и Исмаэлем, как шлюпка, попавшая в шторм. Всё его тело скользкое от солёного пота, мышцы напрягаются: он пытается двигаться навстречу Исми, и в то же время – глубже в меня.

– Ты никогда больше не будешь этим заниматься, – шепчет Исмаэль, склонившись к уху Дэна, и тот зажмуривается, когда Исми договаривает: – Кончи для брата.

Он касается губами шеи Дэна, и Дениска, гортанно вскрикнув, кончает. Я ощущаю, как он пульсирует внутри меня. Дрожа, Дэн падает мне на грудь. Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом со взглядом Исмаэля.

– У нас осталось кое-какое незаконченное дело, – говорит он, осторожно отстраняясь от Дэна, и тот вынимает обмякший член. Cперма вытекает из моей задницы.

Денис перекатывается на бок и смотрит на нас.

– Хорошо, – говорит он, после оргазма немного неуверенно. – Мне уйти, или...

– Можешь остаться, – отвечает Исми. – Если Валера не возражает.

Они смотрят на меня, и в этом тумане неудовлетворённости и секса у меня получается сказать только:

– Трахни меня.

Опасная улыбка обнажает зубы Исмаэля:

– Надо же, и до меня дошла очередь, а, Валерка? После всех этих недель. Или я просто замена Дэну?

Денис хмурится и вытягивается на краю постели, настороженно глядя на нас.

– Я задал тебе вопрос.

– Пожалуйста, Исми... – Язык не слушается меня. – Прошу, я...

– Что?

– Я хочу тебя.

Он склоняется ближе, нависая надо мной, но не прикасаясь.

– Правда? А мне кажется, ты сейчас что угодно скажешь, лишь бы тебе дали кончить. Я не верю ни одному твоему слову, Валера.

Правая рука Исмаэля – та, которой он нежно касался плеча Дэна, пока трахал его, ложится мне на горло. Не сдавливает, но её тяжесть доставляет определённое беспокойство. Во взгляде Исми – боль и гнев, и я отвожу глаза.

– Я не могу заставить тебя не врать мне, но заставить выслушать могу. Так слушай, что я скажу, Валера. – Хватка на моём горле становится крепче, пальцы болезненно впиваются в плоть, пока я не поднимаю взгляд и не смотрю Исмаэлю в глаза. Тогда он ослабляет захват. – Это твой последний шанс. Предай меня в третий раз, и прощения не будет.

Я смотрю на него. Так непривычно видеть Исми, которого я знаю – мягкого парня, что всегда помогает матери Дэна мыть посуду и неизменно любезен с ней, старосту, который делает с младшими домашние задания, – так странно видеть его охваченным яростью.

Впервые я вижу в Исме волка, зверя, которого он безжалостно подавляет. Причина во мне, и мне жаль, что я сделал ему больно, но будет неправдой сказать, что опасность, исходящая от Исмаэля, не заводит.

– Ты понял?

Я киваю, но хватка пальцев на моём горле не слабеет.

– Хорошо, – рычит Исми.

И внезапно грубым движением колена он разводит шире мои ноги, приподнимает мои бёдра и вторгается в меня.

Исмаэль был осторожен с Дэном, но не со мной, и его рука по-прежнему сжимает моё горло. Он и раньше меня трахал, и мы занимались любовью, поэтому я отличаю одно от другого. В том, что он делает сейчас, нет ни капли любви.

Дэн кашляет, и когда я смотрю на него, вижу беспокойство на его лице.

– Исми, ты... – он смолкает. – Валер, всё в порядке?

Исми всаживает в меня член, растягивая мою задницу и причиняя боль; головка скользит по простате. Боль и наслаждение сплетаются в клубок, и Исмаэль яростно вбивает в меня свой гнев, быстро и глубоко. Блядь, как же я хочу этого.

Я выгибаюсь и кричу, хватаясь за Исми, и Дэн снова окликает меня:

– Валера!

– Всё нормально, – хриплю я: пальцы Исмаэля пережимают голосовые связки.

Дэн замирает.

– Ты... Между вами что-то...

– Да, – обрывает Исми, не глядя на него.

Он неистово трахает меня, и это похоже на то, как когти полосуют шкуру, на убийство. Рука Исмаэля стискивается на моей глотке, душит, и он наблюдает за тем, как на моём лице отражается растущий страх. Я немогудышатьнемогудышать, но он не останавливается, не прекращает выёбывать меня, а я немогудышать Исми, пожалуйста...

Он стискивает пальцы, и в глазах темнеет, а он изливается, двигая бёдрами и дрожа, но не произносит ни слова, и от этого становится жутко. Исмаэль отдёргивает руку от моей шеи, и несколько мгновений я слышу только его неровное дыхание, а потом он целует синяки у меня на горле. Исми шепчет слова, кожаная лента вокруг моего члена исчезает, и я кончаю отчаянно, неудержимо, забрызгивая его живот – хотя он больше не прикасается ко мне.

Должно быть, слишком поздно испытывать неловкость, но нам неловко. Дэн аппарирует домой, к Лилии, помятый и взмокший, однако у меня нет сил беспокоиться об этом.

Синяки на горле, оставленные пальцами Исмаэля, ноют, но он даже не предлагает убрать их. Он вообще ничего не говорит, пока я не гашу дыханием свечи. И тогда, в слабом свете уличных фонарей, Исми быстро наклоняется над постелью и шепчет:

– Я мог бы возненавидеть тебя за это.

Ты в гроб заточён, что кулоном лежит на груди,
И больно гвоздями царапает белую кожу.
Тебя я на шее несу много лет по пути,
Которого нет тяжелее. Пройти его сможет

Однажды один из немногих, кто ведает Тьму,
И верит, что в силах дыханье своё не потратить.
Я тихую Смерть за собою повсюду тяну,
Меняя лицо, имена, разноцветные тряпки.

Холодная сырость земли не сумеет отнять
Тебя у меня. Никогда. Я смогу, я сумею
Заставить пойти бессердечное время во вспять
Или же Фатум смирить, как мелодия - змея.

Мы стали роднее и ближе от бремени. Зря
Иные считают мой груз непосильным и горьким.
Тебя я несу до ещё одного алтаря, -
Пробовать новые мантры, обряды, настойки,

Вселять в тебя душу! Питаться надеждой одной!..
Я этого жду столько лет, что давно позабыл,
Каким ты со мною прощался, твой голос живой.
Весь мир обратился в Харибду, сырую могилу,

Весь мир затянулся корсетом, и трудно дышать,
И воздух лишь именем полнится, именем милым!
Лишь тяготы проклятых дней на двоих разделять
Мы можем, но пусть и в страдании, всё же - едины.

Я этим живу столько лет, что умею призвать
Твой трепетный призрачный образ на миг. Ночью каждой
Мы смотримся оба в речную блестящую гладь,
Не смея друг другу ни слова сказать... И не важно,

Как долго придётся мне к Смерти протягивать путь,
Как много придётся отдать на заклание! Знаю,
Тебя я сумею из вечного мрака вернуть!
Есть ключ, есть замок, есть последняя страшная тайна.

Ты в гроб заточён, что кулоном лежит на груди,
Оттуда мерещится редкое сердцебиенье.
Явись же! Явись же на миг, чтобы вновь обрести
Надежду сыскать от скоблящейся боли спасенье!

Для нас с Дэном, и конечно для брата в наш жаркий Июнь-2019...

Опубликовано: 2019-05-29 11:23:13
Количество просмотров: 81

Комментарии